Андеграунд в массы. Сериал «Школа»

Невероятный ажиотаж, вызванный внедрением сериала Валерии Гай Германики «Школа» в прайм-тайм Первого канала Константином Эрнстом, медленно угасает и, не исключено, сменится к концу апреля (когда покажут финальные серии «Школы») зрительским безразличием

«Школа» — своеобразный сериальный парафраз заслужившего особого упоминания жюри на Каннском фестивале «Все умрут, а я останусь» в том же режиме регистрации реальности, только для широкой аудитории.

После десяти минут первой же серии, даже при неприятии самого формата, компромиссного варианта (есть, кстати, версия без цензуры) и самой личности Германики (от которой давно ждешь, но все не дождешься большего размаха) неизбежно начинаешь ощущать себя по ту сторону экрана, в эпицентре происходящих событий. Однако, если поначалу интерес массового зрителя подогревался интригой и, пусть сдержанной, но провокативностью, то уже после восьми-девяти серий ожидание развязки сменило ожидание подвоха. Изменят ли создатели (где режиссер пусть и не пешка, но и не всемогущий король) в процессе съемок сюжетные коллизии до неузнаваемости, соорудят ли незаметно очередной продакт-плэйсмент? Так и видишь маму Епифанова выздоравливающей, с баночкой Danissimo в руках, а первый сексуальный опыт Шишковой под эгидой Contex c анестетиком. Растянутая во времени радикальность подобна теряющей мятный привкус жвачке – вроде и есть, но, как любая привычка, не ощущается, а последствия могут быть самыми разными.